Олег Александрович Латышкевич «В АКУШЕРСТВЕ МЫ КАЖДЫЙ ДЕНЬ ИДЕМ ПО КАКОЙ-ТО ГРАНИ»

«В акушерстве мы каждый день идем по какой-то грани»
Олег Александрович Латышкевич — главный внештатный специалист по репродуктивному здоровью Департамента здравоохранения города Москвы, врач — акушер-гинеколог родильного отделения Городской клинической больницы № 31 имени академика Г.М. Савельевой, доцент кафедры акушерства и гинекологии имени академика Г.М. Савельевой Института материнства и детства Пироговского Университета, выпускник РНИМУ им. Н.И. Пирогова Минздрава России (специальность «Педиатрия»). В течение 10 лет Олег Александрович был главным врачом Центра планирования семьи и репродукции Департамента здравоохранения города Москвы.

— Когда Вы впервые задумались о том, что хотите стать врачом?
— На самом деле всё очень просто. У меня есть тетушка, которая много лет работала в нашем медицинском институте. Она и рассказала мне, что такое Второй мед. Жил я далеко, в Республике Беларусь. Для того чтобы поступить в институт, я готовился три года. После того как окончил 41-й класс в Полоцке, приехал в Москву, еще какое-то время с репетиторами позанимался и сдал вступительные экзамены. Говорить о том, что стать врачом было моей мечтой с детства, не могу. Но благодаря своей родственнице понял, что поступление в медицинский вуз для меня — лучшее, что может случиться.

УЧЕБНЫЕ ГОДЫ ЧУДЕСНЫЕ
— Какие яркие воспоминания о том времени у Вас остались?
— Когда я переехал в Москву и поступил в медицинский институт, у меня началась новая жизнь, за которую уже сам отвечал. Здесь не было под боком мамы, папы. Появилась совершенно иная реальность. Ты вырываешься из опеки своих родителей. Москва, огромные возможности, всё это было наполнено самыми яркими впечатлениями. Доходило до того, что я в свободное время садился на свой любимый общественный вид транспорта — трамвай и просто ездил по Москве. Смотрел, что было интересно, выходил и гулял. Это, конечно, происходило во времена учебы на первых курсах, когда еще было достаточно свободного времени.
На первом курсе самым сложным предметом была анатомия. Всё остальное, в том числе химия, физика, хоть как-то соизмерялось с теми предметами, которые проходили в школе, а анатомия — это и латинские названия, и огромное количество информации.
Мне очень повезло с преподавателем анатомии. Владислав Васильевич Куликов, он такой преподаватель, в группу которого студенты, едва поступив в институт, пытались всеми правдами и неправдами перебраться. Помню, как мы с другом, с которым жили в общежитии (он тоже стал акушером-гинекологом), пришли в деканат и попросили перевести нас к Куликову. И были абсолютно счастливы, когда это удалось провернуть. Потом он с нас по «семь шкур» сдирал. Зато теперь я знаю анатомию, что помогло стать хорошим хирургом.
Кафедра Савельевой — это самая лучшая кафедра в России. Конечно, я считаю, что Галина Михайловна Савельева, Марк Аркадьевич Курцер, Валентина Григорьевна Бреусенко полностью изменили мою жизнь. Они давали нам уникальные знания.
Я окончил институт с красным дипломом.
На самом деле, пока ты учишься, не очень понимаешь, зачем это надо. Препараты, использование лакмусовых бумажек, разбавление растворов несколько раз, потом проверка свойств — всё это сохранилось или нет... Всё это непонятно, пока ты еще не врач.
Но вот потом все знания, которые мы получили, находят свое место. Все сведения могут в любое время пригодиться. Ты возвращаешься к тому, что было на этих фундаментальных кафедрах, а это помогает анализировать состояние пациента, интерпретировать анализы, понимать, что значит «титр антител», ведь это же всё с тех коллоквиумов и лабораторных работ, которые проходили на первом курсе.

— Когда впервые столкнулись с практическими занятиями?
— Помимо основного обучения в институте, очень большое и цельное приобретение — это возможность ходить в отделения «волонтерить». Врачи относились к нам очень внимательно, понимая при этом, что помощи от нас, студентов, им будет гораздо меньше, чем хлопот. Зато возможность дежурить в разных отделениях помогала не только получать какие-то медицинские знания, но понять изнутри взаимоотношения между средним персоналом: операционными сестрами, акушерками. Как помыть руки перед операцией, что можно и нельзя, куда можно зайти без шапки и маски. И это ты понимал на ночных дежурствах.
Пока учишься, всё кажется очень сложным, сам факт ночного дежурства представляется испытанием. Не все люди могут работать сутками. Такую работу важно попробовать в студенческие годы. Потом, когда ты выберешь работу акушера в ординатуре, тебе уже не разрешат не дежурить сутками.
Здорово испытать себя еще студентом. Узнать утреннее чувство гордости за то, что ты выстоял и на твоем дежурстве всё было хорошо.
Учась шесть лет в институте, я ходил дежурить на многие кафедры. И на каждой из них рассказывали о том, чем занимается врач данной специальности. Постепенно и я сделал свой выбор.
Хотя два года ходил в Первую Градскую, на кафедру челюстно-лицевой хирургии. Там был такой удивительный врач — Владислав Петрович Зуев, крупный исследователь, автор многих научных разработок, заведующий кафедрой челюстно-лицевой хирургии и стоматологии. Нельзя было не увлечься его делом.
Но в последний момент всё поменялось, я пришел к Галине Михайловне Савельевой. Так и стал акушером-гинекологом.

— Что помогает определиться в профессии?
— Ты учишься на кафедре акушерства и гинекологии. Сначала тебя из комнаты учебной вывели на роды. Показали, к примеру, кесарево сечение. Если ты не упал в обморок, говоришь: «А можно к вам на дежурстве прийти?» Пару раз смотришь, если понравится, остаешься дальше дежурить до конца. Так везде. И в офтальмологии, и в других специальностях.
Очень сложно, как слепому котенку, на шестом курсе принять решение, кем ты будешь.

— Вы падали в обморок?
— Да. Впервые — на четвертом курсе. Есть такая интересная часть родов — третий период, когда надо осмотреть послед, чтобы потом определить, есть ли там дефекты какие-то, делать ли ручное и т. д. Как сейчас помню, преподаватель Сергей Аркадьевич Калашников привел нас на роды. Нам акушерка раскладывает это всё на столик специальный, разрывает оболочку, чтобы было хорошо видно, и мы должны очень внимательно это всё просмотреть. И вот когда «блюдо» разложили, все посмотрели, я заглянул тоже. И... сполз по стенке на пол.
Это уже потом, с позиции 25-летней работы акушером-гинекологом, я осознал, что наша специальность — одна из самых «кровавых», так сказать. И не стоит каждый раз молодым студентам, которые очередной раз упали в обморок в операционной, отчаиваться, надо просто несколько раз это пережить.
После дежурств в Первой Градской, а это было в 1980-е годы, когда челюстно-лицевая хирургия была очень востребована, особенно по выходным, я понял, что акушерство — это еще не так страшно. Многие из молодых хирургов и студентов мечтали тогда стать пластическими хирургами. А я решил, что это не мое. Выбрал акушерство.

— С чего начинали?
— Сидел на приеме в отделении акушером. Принимал и самые простые роды, которые, тем не менее, могут окончиться как угодно. Не верьте тому доктору, который скажет вам, что всё будет просто. Может случиться любая непредвиденная ситуация. И мы периодически с этим боремся.
Мне повезло. Я работал рядом с главными акушерами-гинекологами Москвы. Сначала это был Марк Аркадьевич Курцер — в Центре планирования семьи и репродукции, где я работал и где собирались самые сложные случаи. Потом главным акушером-гинекологом стал Александр Георгиевич Коноплянников, наш профессор кафедры. Тогда я стал главным врачом Центра планирования семьи и репродукции, мы тоже собирали самые сложные случаи. Потом главным акушером-гинекологом стал Антон Сергеевич Оленев. И тут опять были самые серьезные случаи, которые по всему городу выявляются. Наши учителя — Галина Михайловна, Валентина Григорьевна, Марк Аркадьевич — приучили бороться за сохранение главного женского репродуктивного органа. В акушерстве существуют ситуации, когда первые роды заканчиваются трагедией. Мать теряет ребенка, и если потом мы не будем бороться за этот орган, удалив матку, то обрекаем женщину на бесплодие. Совсем недавно мы выписали из 31-й больницы после нескольких тяжелых операций пациентку, которая раньше, возможно, и не смогла бы больше родить. Но ее вылечили, все получилось, ждем теперь, когда она придет к нам рожать.

— Чему Вы сегодня учите студентов?
— Будучи врачом Центра планирования семьи и репродукции, я по внешнему совместительству работал на нашей же кафедре, на факультете усовершенствования врачей, с ординаторами занимался. А сейчас я работаю на основной ставке в Университете. После 25-летней практической деятельности я вернулся на кафедру, где учился. Сегодня я рассказываю ребятам не о том, что написано в учебнике, это можно почитать и дома. Стараюсь завлечь их в профессию, рассказать самые интересные случаи, показать красивые фотографии (у нас очень большой фотоархив), потом всё время «тащу» их в операционные — я иногда оперирую.

Истории спасения
— Если читать обращенные к Вам благодарные отзывы пациенток, многие рассказывают об удивительной помощи, оказанной им в сложных случаях. Как пример, одна из рожениц благодарит Вас за то, что взялись помочь ей с пятыми родами, после того как все предыдущие прошли с применением кесарева сечения. И у нее уже было много рубцов. Всё прошло замечательно. Как часто Вы сталкиваетесь с подобными историями?
— Постоянно. У меня в практике было и семь, и даже одиннадцать рубцов. В акушерстве мы каждый день идем по какой-то грани, когда нам надо кого-то спасти. Роды — это естественный процесс. Наша задача — не навредить, не помешать. Но если что-то пошло не так, то спасти. Роды принимает акушерка, а мы подключаемся, когда видим, что жизнь ребенка и женщины подвергаются большой опасности.
К сожалению, не все роженицы относятся к испытанию «по-взрослому». Часто делают выбор в пользу кесарева. Но надо помнить, что это не панацея, и пытаться рожать самостоятельно. Главное — решиться.
Вот у меня четверо детей. Моя жена могла спокойно использовать родственный ресурс и выбрать себе роды с применением кесарева сечения. У нас с супругой первые роды были очень долгими — 24 часа. Конечно, не я их принимал. Васька родился весь зеленый, и я тогда думал: «Что ж мы натворили?»
Сейчас я смотрю, как он по поселку гоняет, и думаю: «Хорошо, что мы не сделали кесарево сечение». Неизвестно, собралась бы жена потом еще рожать. Да и я бы думал, как заживет там этот рубец, разорвется или не разорвется. А так всё это помогло нам с женой еще троих деток родить.

— Главный внештатный специалист — гематолог Минздрава России, генеральный директор Национального медицинского исследовательского центра гематологии России Елена Николаевна Паровичникова недавно рассказывала о Вас в интервью «Университетской газете»: «К нам приезжает акушер Олег Александрович Латышкевич. Он просто маг и волшебник. Когда роженицы на химиотерапии, бывает разное. Допустим, женщина пошла в роды, а у нее 29-я неделя. Тогда у нас всё выстроено, команда отлажена. Олег Александрович садится на мотоцикл, мы пока разворачиваем операционную».
— По внешнему совместительству я работаю в нескольких местах. В том числе устроился внешним совместителем в Гематологический научный центр в Новом Зыковском проезде. Там начиналась работа по ведению беременных пациентов с лейкозом. Это было уже больше пятнадцати лет назад. Мы тогда пытались поменять отношение к этим пациентам, потому что по большей части основная часть кесаревых сечений заканчивалась экстирпацией. Потом изменилось само по себе отношение к репродуктологии, появилась возможность делать ЭКО, донорские программы появились, выяснилось, что этим женщинам многое доступно. Появилась возможность сохранения матки после кесарева сечения, и большинство этих операций делал я. Лейкоз и химиотерапия во время беременности — это последняя возможность родить генетически своего ребенка. После химиотерапии и пересадки костного мозга яичники уже не будут работать. Когда я пришел туда работать, принцип был такой: пациентке после родов этот орган больше не нужен, его удаляли. Ситуация была сложная. Надо эту беременность максимально долго пролонгировать, чтобы дать возможность родиться пусть и недоношенному, но здоровому ребенку. И решить вопрос здоровья матери.
Нам удалось полностью поменять отношение к проблеме и оставлять всё в сохранности.
Сама ситуация вынудила нас вместе принять это решение. Потому что самый простой выход — прервать беременность у пациентки с лейкозом. Но одно дело, когда это третий, четвертый ребенок, однако у многих молодых женщин это первый. И получается, если ты сейчас не дашь ей возможность бороться за своего ребенка, то у нее просто его никогда не будет.
Сейчас здесь находится достаточно большое количество пациентов. Не всех мы родоразрешаем в Центре в Новом Зыковском проезде, более-менее сохранные в отношении своего здоровья пациенты переезжают в Перинатальный центр Городской клинической больницы № 31 имени Г.М. Савельевой. У нас очень хорошая детская реанимация, а второй этап выхаживания — один из лучших в городе.

— Что для Вас сложнее — работа главным внештатным специалистом или главным врачом?
— Работать главным врачом гораздо сложнее, чем главным специалистом. Там от тебя зависит коллектив, надо применять дополнительные знания, изучение законов. Переход на ОМС сразу изменил мое сознание руководителя. Когда каждый день приходилось думать, что и на что ты можешь потратить.
Я 10 лет работал главным врачом и мог совершенно спокойно не заходить в операционную, моя работа в этом не заключалась. Но самые сложные и интересные случаи старался сам оперировать, мне это всегда было необходимо.
Врач должен постоянно совершенствоваться.
Институт главных внештатных специалистов — это тандем практически лучших врачей в Москве, каждый по своей специальности. Вот у нас работает главный внештатный специалист по акушерству Департамента здравоохранения города Москвы Антон Сергеевич Оленев. И мы проводим с ним консилиумы, принимаем совместные решения в процессе лечения особо сложных случаев.
Но моя внештатная деятельность сегодня заключается не только в том, чтобы самую тяжелую пациентку прооперировать, но и в другом тоже. Я стал больше ездить по всяким конференциям, делиться своим опытом, рассказывать о том, какие достижения есть на нашей кафедре и в московском здравоохранении, заниматься научно-просветительской деятельностью. Можно сказать, пропагандирую здоровый образ жизни, рождение детей.

Записала
Татьяна Яковлева.